|  | Монополия на честность Водочная отрасль не просто стагнирует, похоже, она зашла в тупик. Представители крупнейших российских компаний-производителей обеспокоены сокращением потребления водки - замещением ее другими спиртными напитками, к примеру, виски, бренди, вином, а также продолжающимся ростом производства контрафактной продукции и токсичных спиртосодержащих жидкостей. А необходимый отрасли закон до сих пор так и не принят.
Объем российского рынка водки и ликероводочных изделий (ЛВИ) в 2004 году, по данным Национальной алкогольной ассоциации (НАА), оценивается в 210 млн дал. Отечественное производство водки и ЛВИ в прошлом году составило 136 млн дал, что на 0,6% выше показателей 2003 года. В стоимостном выражении водки и ЛВИ в России (по отпускным ценам заводов) было произведено на сумму 111 млрд руб. Объем рынка водки оценивается в $6 млрд в год.
По итогам прошлого года среди 420 производителей водки и ЛВИ более половины всех отгрузок осуществили 26 предприятий (в 2003 году 50% рынка обеспечивали 27 предприятий из 464). По данным НАА, крупнейшими производителями водки и ЛВИ в России являются московский завод «Кристалл», «Веда», Черноголовский завод алкогольной продукции «ОСТ-Алко», государственные объединения «Башспиртпром» и «Татспиртпром», «СПИ-РВВК», «Ливиз», «Калужский Кристалл», «Ладога», «Исток». На долю каждого из этих производителей приходится от 2 до 6% российского рынка водки.
«Особенность рынка крепкого алкоголя связана с жесткой конкурентной борьбой, - дополняет генеральный директор «Холдинговой компании «Ладога» Вениамин Грабар. - Слабые игроки не выдерживают изменяющихся условий рынка – опережающего по отношению к отпускной цене роста себестоимости и производства, ужесточения конкуренции и усложнения правил ведения бизнеса со стороны законодательной и исполнительной власти».
Снижение темпов роста производства водки в прошлом году, отметил президент НАА Павел Шапкин, обусловлено не столько снижением количества ее потребления, сколько ростом производства контрафактной продукции, которая в основном реализуется не через цивилизованные розничные каналы.
Акцизный лабиринт
ФСГС оценивает объем нелегального оборота водки в 2004 году примерно в 40% рынка. Более того, в прошлом году, говорит Павел Шапкин со ссылкой на Счетную палату РФ, было отмечено уменьшение акцизных сборов в категориях водки и ЛВИ по сравнению с 2003 годом, что, по его мнению, означает рост производства нелегально выпускаемой продукции. Казус, по его словам, заключается в том, что действующие механизмы взимания акцизов перестали обеспечивать возможность легализации рынка, хотя в свое время их введение сыграло позитивную роль в этом процессе и в том, что был усилен контроль за оптовым звеном. Но за два прошедших года нелегалы научились эффективно обходить все возможные ограничения и механизмы контроля.
История ныне действующего механизма акцизов началась в 2001 году, до этого 100% акцизов выплачивались производителями водки и делились пополам между федеральным и региональным бюджетами. С 1 июля 2001 года вступил в силу новый механизм, в соответствии с которым выплаты акцизов были поровну разделены между производителями и оптовиками, имеющими статус акцизного склада. Сначала производители выплачивают половину акцизной ставки, затем вторая половина взимается на акцизном складе или в том же регионе, где находится завод-изготовитель, либо в другом регионе. Но не был изменен порядок межбюджетного зачисления акцизов, поэтому все акцизы, выплачиваемые оптовиками и производителями, суммировались и пополам распределялись между федеральными и региональными бюджетами. «Мы настаивали, чтобы производители платили в федеральный бюджет, а акцизные склады – в региональный, – комментирует Павел Шапкин. – Такая схема потребовалась во избежание регионального сепаратизма – ввозимой продукцией было невыгодно торговать, разница с водкой, произведенной в регионе, составляла порядка 10 руб. за бутылку». В 2003 году предложенный НАА механизм был реализован - производители платили в федеральный бюджет, а акцизные склады – в региональный. В 2004 году правительство вновь изменило схему уплаты акцизов – 20% стали выплачивать производители и 80% - акцизные склады, при этом все акцизы выплачиваются в региональные бюджеты, – и снова обострилась проблема местного сепаратизма. Кроме того, стала распространенной практика потери акцизов при передаче партий товара между складами.
«Действенной экономической мерой стал бы перенос обязанностей по уплате 100% акцизов на производителей алкогольной продукции c перечислением всей суммы в федеральный бюджет, - отмечает генеральный директор компании «Традиции качества» Андрей Осипов. – При этом в качестве гаранта уплаты акцизов, меры финансовой ответственности, ограничивающей возможность создавать фирмы-однодневки, необходимо ввести банковскую гарантию».
Законные лазейки
Еще одной острой проблемой легализации рынка водки игроки называют слабый государственный контроль за производителями. Значительная часть зарегистрированных предприятий по отчетности производит от нескольких сотен до нескольких тысяч дал водки в год, или, если верить отчету, производство задействовано на несколько минут в день. При таких показателях, отметил Андрей Осипов, понятно, что предприятие не может функционировать с точки зрения законов экономики. С большей долей вероятности можно говорить об использовании этих мощностей для производства нелегальной продукции. «Поправка к закону, устанавливающая минимально допустимый уровень годового производства в 100 тыс. дал в пересчете на чистый спирт, поставит вне закона порядка двух третей участников водочного рынка или заставит их легализоваться», - дополнил Андрей Осипов. Отраслевой закон дает государству право устанавливать минимальную цену на водку, которую правительство должно ежегодно пересматривать. Однако этот инструмент регулирования государством практически не используется и в последние годы уровень минимальной цены не пересматривался. Если суммировать инфляцию и рост акциза за несколько лет, в течение которых минимальная цена не пересматривалась, то рыночная стоимость 0,5 литра водки в рознице не должна быть ниже 60-70 руб., тогда как сейчас она может составлять и порядка 30 руб., что дает возможность выставлять на полках магазинов на законных основаниях более дешевую продукцию нелегалов. В случае установления минимальной цены в соответствии с рыночными реалиями любой представитель контролирующих органов мог бы привлечь к ответственности продавца за сбыт продукции по ценам ниже нормативного уровня как контрафактной. И конкурентное преимущество по цене у нелегалов если и не исчезнет совсем, то сведется к минимуму.
В Петербурге доля серого сектора водки, по оценке Вениамина Грабара, составляет 35-40%. «Более жесткий подход к выдаче лицензий торговым предприятиям привел к тому, что у теневиков отыграли примерно 5% рынка. Но в рамках действующего законодательства и механизмов государственного контроля за алкогольным рынком вряд ли удастся превратить наметившуюся тенденцию в устойчивую», - отмечает Вениамин Грабар.
Проблема контрафактной продукции всегда была актуальной для российского алкогольного рынка, – говорит заместитель генерального директора «Холдинговой компании «Ладога» Владимир Евстратьев, - многие производители все больше внимания уделяют защите своей продукции от подделки. В настоящий момент, чтобы подделать технологию изготовления бутылки нашей водки, нужно затратить порядка $100 тыс. Более того, скоро каждая бутылка нашей водки будет иметь индивидуальную маркировку, наносимую посредством лазера».
«Нами был разработан внутренний стандарт качества, в соответствии с которым содержание вредных примесей в нашей водке значительно ниже уровней, определенных ГОСТом, – комментирует Андрей Осипов. - Наша компания с 2004 года - первой из российских производителей - стала размещать показатели этого стандарта на контрэтикетке».
Рога и копыта
«Помимо всех прочих, одной из острейших проблем в России является существование и рост рынка альтернативной алкогольной продукции или неподакцизного спирта, - отметил Павел Шапкин. - Технический и непищевой спирты поступают в продажу под видом различного рода спиртосодержащих жидкостей, средств бытовой химии, парфюмерно-косметической продукции – к примеру, жидкость для выпечки, для размягчения копыт, жидкости для разморозки замков в пятилитровых канистрах и т.п.». Причем, по мнению основных производителей водки, эта проблема особенно обострилась в последние два года, когда производство легальной продукции стало очень дорогим и для большинства мелких производителей невыгодным.
По оценкам НАА, треть всего производимого в России спирта идет на подобные спритосодержащие жидкости. В розницу они поступают под видом денатурата, в 95% случаев в качестве денатурирующей добавки используется диэтилфталат. (Диэтилфталат – токсичное, канцерогенное вещество, не выявляемое на вкус и цвет. Его употребление не приводит к мгновенному отравлению, но оно имеет свойство накапливаться в организме. Регулярное употребление спиртосодержащих жидкостей с диэтилфталатом может привести к летальному исходу в течение 4-5 лет.) За подобные спиртосодержащие жидкости не выплачиваются акцизы, как за водку. На их продажу нет ограничений, не требуется лицензирование, более того - они могут без каких-либо ограничений рекламироваться, поскольку не относятся к категориям спиртных напитков.
По мнению производителей водки, эта проблема вполне решаема на законодательном уровне, если будут приняты технические регламенты, предусматривающие дополнительные требования к производству и использованию спиртов. В Госдуме подготовлен законопроект, утверждающий новый перечень разрешенных денатурирующих добавок в этиловый спирт, чтобы исключить его использование в пищевых целях. Эти добавки – бензин, керосин, диэтилфталат, битрекс (сверхгорькое вещество, мизерная концентрация которого сделает спирт горьким настолько, что его невозможно будет употреблять внутрь. В Европе битрекс применяется для денатурации спирта в парфюмерно-косметической продукции. В России, к примеру, битрекс также содержится в перечне денатурирующих добавок, но его не используют, поскольку разрешен диэтилфталат). Рассмотрение этого закона, по словам Павла Шапкина, только за вторую половину прошлого года переносилось пять раз. В этом году слушания перенесены с февраля на апрель. «Вопрос неоднократно поднимался на государственном уровне на протяжении последних трех лет, с указанием объемов нелегального оборота спирта, с суммами бюджетных потерь, со статистикой смертей и отравлений, – отметил Павел Шапкин. - У производителей спиртосодержащей продукции сильное лобби, при этом рынок нелегальной продукции продолжает расти, а объемы легальной водки – сокращаться».
Между ликероводочным и розницей
Основным законом алкогольной отрасли до настоящего времени является Федеральный закон № 171-ФЗ от 22.11.2025 года «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции», имеющий ряд редакций и поправок. В 2001 году была предпринята попытка внести изменения в закон, и в мае 2003 года Государственная дума РФ в первом чтении рассмотрела законопроект № 153828-3 «О внесении изменений в Федеральный закон «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции». К дальнейшей работе над законопроектом, по данным Андрея Осипова, вернулись в 2004 году, при этом было принято решение внести настолько кардинальные изменения в законодательную базу, что, по сути, закон становился принципиально новым. Была поставлена задача решить проблему легализации алкогольного рынка, ликвидации или существенного ограничения производства и оборота контрафактной продукции, оградить население от употребления суррогатов на основе спирта путем серьезных ограничений и более жестких требований в сфере производства и оборота спиртосодержащей непищевой продукции. К разработке законопроекта в рамках экспертного совета при Комитете по экономической политике Госдумы РФ были привлечены участники рынка - производители, представители администрации субъектов Федерации, ученые-наркологи. Закон планировалось принять в 2004 году, однако в ноябре прошлого года рассмотрение его во втором чтении было перенесено на январь 2005 года, затем на февраль, а последним решением совета Госдумы - на апрель этого года.
Инициатива Минсельхоза о введении государственной монополии на спирт, подразумевающая, что весь произведенный спирт будет скупаться ГАК (государственная акционерная компания), а после распределяться между производителями алкогольной продукции, МЭРТ и Минфином, не поддержана. «Отношение к ней в бизнес-среде жестко негативное, а в Правительстве РФ крайне неоднозначное. В первую очередь потому, что не ясен механизм ее реализации. Малейшая ошибка может привести к дестабилизации отрасли, создать проблемы, в первую очередь добросовестным производителям, и ударить по потребителю неизбежным повышением цен», - утверждает Андрей Осипов.
«Предложения о монополизации – это очередное затягивание времени до рассмотрения нужного для отрасли закона, – считает Павел Шапкин. - Предложение о введении госмонополии написано на коленке, никаких реальных инструментов для его воплощения в жизнь нет. Производителей намерены обязать при покупке спирта авансом выплачивать 100% акцизов, что приведет к стоимости литра спирта порядка 200 руб. (146 руб. за литр безводного спирта, НДС, себестоимость и прибыль производителя спирта). А себестоимость производства спирта составляет 8-10 руб. за литр. Соответственно, стоимость конечного продукта увеличится на порядок. Нелегалы от этого только выиграют – в домашних условиях произвести литр спирта обойдется примерно в 30 руб.».
Предварительный анализ последствий введения госмонополии на оборот спирта, по словам Андрея Осипова, показывает, что реальные проблемы возникнут в первую очередь у добросовестных производителей. Разрушатся сложившиеся связи производителей спирта и алкогольной продукции (не ясно, что будет со спиртом, выпускаемым ликеро-водочными заводами для своих нужд), появятся дополнительные издержки, значительно возрастет стоимость продукции.
«Я считаю, что существующие сегодня механизмы квотирования закупки спирта и декларирования производства и оборота позволяют эффективно контролировать его использование по назначению, – замечает Андрей Осипов. - Мое мнение: необходимо принимать закон в том варианте, который прошел согласование всех сторон и одобрен советом Госдумы, и продолжить работу по совершенствованию законодательства, с повышением эффективности администрирования со стороны налоговых и правоохранительных органов».
По мнению Вениамина Грабара, с точки зрения усиления контроля за алкогольным рынком в стране предложения Минсельхоза РФ ничего не изменят. По его словам, на сегодняшний день вся теневая составляющая сосредоточена не в звене производитель спирта - ликероводочный завод, а между ликероводочным заводом и розницей. «Как правило, основными игроками теневого рынка являются отнюдь не частные заводы, а те, в уставном капитале которых присутствует доля государства, поскольку государство неэффективный собственник и не может контролировать деятельность назначенных менеджеров», – отметил Вениамин Грабар.
Елизавета Никитина | | |
